Синдром идеального родителя, или почему в прекрасных семьях вырастают несчастные дети

Синдром идеального родителя, или почему в прекрасных семьях вырастают несчастные дети

Если мама настолько идеальна, что даже ругается, как учат в книжках по педагогике. Анастасия Беренова для Мел

Есть много историй про то, как родители добились успеха, были прекрасными людьми и имели большой авторитет, а их выросшие дети долго-долго собирали себя по осколкам или искали место в жизни.

Истории идеальной жизни, как картинки из Instagram. Когда нет ссор, всё хорошо и правильно. Мама знает, как лечить. Мама знает, как любить. В доме у неё порядок, а на работе ценят. А её дочь потом выйдет замуж и загонит себя в невроз. Она будет мечтать о супнице, ежедневно поставленной в центре стола, о кружевных салфетках и удачной карьере. Она не будет знать, что у неё есть право на слабость. На то, чтобы сказать «нет, я не могу». На то, чтобы признать и допустить хаос. И отнестись к нему не как к личному поражению, а как к части жизни.

Или ещё пример. Мама — директор завода, у неё свой бизнес. Она крупный меценат, много интересуется вопросами духовности. Её сын долго не может найти свое место в жизни, в ней появляется алкоголь и всё такое. Истории реальные, не просто про детей-мажоров, у которых всё было. Это — про нечто большее: когда мать или отец ещё и ориентир морали. А у детей всё равно не вышло.

Мама никогда не ругала и не осуждала увлечения, но вот хвалила только за одно. Например, за занятия в музыкальной школе. Парадокс, но как такового обесценивания не было, а девочка вырастает и принимает только одну грань себя. Мама может очень искренне любить, и все же выдуманный ею ребёнок будет отличаться от настоящей дочки. И всю жизнь эта настоящая дочка сама не знает, чего хочет. А мама будет уверена, что дочь любит читать, слушается и носит косички. Просто другому в этом образе своего ребёнка мама не даёт места.

В таких семьях часто вытеснено гораздо большее, чем право на ошибку

В них нет места праву на неправильность и уязвимость, на чувства, капризы, лень, на инстинкты, в конце концов. Ну и на ошибку тоже. Идеальная мама ведь никогда не говорила, что устала или чего-то не может. Она даже ругалась правильно, по умным педагогическим книжкам. И теперь уже выросшая дочь оглядывается на себя: а хорошая ли я мать, жена.

Мама, которая умеет непедагогично и смачно ругаться, порой куда целительнее в своей неправоте. У девочки с идеальной мамой нет права на «ой, забей на всё», «ой, я устала», «пыль лежит, и я полежу». У таких клиенток и клиентов в выходной начинается паническая атака, а муж (или жена) неожиданно уходит в поиске лёгкости жизни.

Потому что настоящая жизнь начинается, когда есть место немного двоечнику и немного хулигану

Она начинается с пригорелых котлет, потому что забыли за увлеченными разговорами, со смачной и искренней ссоры, со слёз в конце фильма.

Вот для меня ещё семья-загадка. Отец семейства ушел на фронт. Вернулся (это уже прекрасно), и стали жить дальше. А он ещё и прекрасный семьянин, хозяйственный, у него вообще всё ладится. Он — икона в семье. В итоге все взрослые дочери — одиноки.

Отделиться от родителя, авторитетного, почти святого, невозможно. В этом тандеме ребёнок-родитель нет места простым человеческим слабостям, нет места настоящему ребёнку. Тут больше мифа, чем жизни. Девочки, вышедшие из семей с прекрасными матерями, часто невозможно долго оглядываются и сравнивают себя, не позволяют себе просто жить. Когда родитель превозносится (и сам, и другими), на него невозможно разозлиться или признать неправым.

Может быть, родители из этих историй умели валять дурака и смеяться до слёз. Но их детям оказалось очень тяжело разобраться в том, чего они сами хотят в жизни или признаться себе, что они не хотят стремиться к иделу. Иногда даже не сами родители, а общество делает из любящего семьянина (что вообще-то нормально) «сверхотца», когда возводит в культ простые качества, которые просто стали редкостью.

И так случается, что идеальный родитель не может научить самому главному — быть любимым и любить просто по праву рождения

Без Нобелевской премии и вкусного борща. Идеальный родитель не учит любить и принимать свои уязвимые части.

8 важных вещей, чтобы научить ребёнка быть собой

1. Показать свои слабости и ошибки. И что с ними тоже можно жить и быть любимым. Например, не уметь забивать гвозди или десять раз подтянуться на турнике. Мама может быть успешной в карьере и одновременно рассеянной: забывать в кино зонтик или молоко на плите. Её успешная компания от этого точно не страдает.

2. Говорить о чувствах. Это миф, что ребёнку нельзя о них рассказывать. Конечно, не стоит его загружать проблемами не по возрасту. Но если никогда не грустить и не признавать это, то как ребёнок узнает, что грусть и душевная боль, которую он иногда испытывает, бывает со всеми.

3. Замечать и принимать безоценочно игры и увлечения ребенка. Абсолютно любые.

4. Позволять себе валять дурака и заниматься ерундой.

5. Быть искренним. Иногда честнее и полезнее назвать математичку дурой, чем долго убеждать себя и ребёнка в пользе предмета, который учитель не умеет сделать интересным. В конце концов, авторитет не за статусом, а за честностью.

6. Объяснять, что человек и его поступки — это не одно и то же. Хвалить и ругать можно только конкретный поступок.

7. Рассказывать о себе в детстве. Особенно эти рассказы интересны подросткам. Расскажите, что вас тоже иногда съедала тоска, что вы тоже сбегали с уроков. Да, все мы проходили через проблемы переходного возраста, слёзы и разбитые сердца.

8. Показывать и рассказывать о своей жизни сейчас: что любите, что вас радует, для чего выбрали свою профессию и что для вас интересно.

Меня тут спросили: «А не боитесь потерять авторитет, говоря о своих слабостях и чувствах?». Авторитет — не за тем, кто никогда не ошибается, а за тем, кто прожил свою жизнь и смог дать этот урок своим детям.

5 спорных правил сексуальной безопасности для детей

5 спорных правил сексуальной безопасности для детей

Можно как угодно относиться к половому воспитанию в школе, но точно нужно объяснить детям дома, кто и как их может трогать. Это безопасность! Наш блогер, психолог Анастасия Беренова, рассказывает, какими мифами окутан вопрос «хороших» и «плохих» прикосновений и как лучше это объяснить ребёнку.

Как рассказать ребёнку о его границах, опасностях и правилах? Как избежать запугивания и при этом обучить реально важным навыкам? Объяснить детям, как обезопасить себя, важно и нужно.

1. Есть правила касания — «хорошее» и «плохое»

Здесь дело здесь не в игре слов (пожалуй, наоборот, это самая доступная и эффективная формулировка), а в том, что использовать их надо корректно. Основной навык, который важно донести ребёнку, — только он знает, как к нему хорошо или плохо можно прикасаться. Это относится и к врачам, и к тискающим бабушкам. Человек, даже если он хороший и милый, не имеет права трогать другого без согласия.

Перед походом к врачу важно рассказать ребёнку заранее, что может быть неприятно и что это надо сделать. Говорить, что касание врача «хорошее», а дяди «плохое» — большой обман (лучше и честнее говорить «вынужденное касание»). Ребёнок помнит, если процедура у врача была неприятной. Даже больше: я встречала взрослых, для которых детские воспоминания из больниц были сродни насилию. Они были тяжелы ещё и тем, что были одобряемы: «Кто-то большой лучше меня знает, как надо трогать и что хорошо». Эти взрослые потом долго не могли выстроить отношения без абьюза.

2. Правило нижнего белья

Рассказать о правиле нижнего белья нужно как можно раньше, но параноидальное следование любому совету, даже если он очень важный и нужный, может быть неэффективным и даже вредным. Обычно дети готовы слышать «никто не должен касаться тебя в зоне нижнего белья» года в три, не ранее, а вот до школы проговорить это правило нужно обязательно.

Совет должен быть подкреплён действием, реалистичен и выполним. Если совет расходится с реальностью, возникает двойное послание. Например, мама проговорила с ребёнком правила в два года, он пошёл в садик и нуждается в помощи в гигиенических процедурах, поэтому, пока ребёнок не в состоянии обойтись без помощи, единственное, что могут сделать родители, — внимательно следить за его эмоциональным состоянием в садике и комфортом.

Говорить о том, какие могут быть правила объятий и поцелуев, ещё сложнее. Во-первых, важны не правила, а смыслы, которые вложены в касание, во-вторых, параноидальные правила не только не дают защиты, но и транслируют тревогу родителей ребёнку. Куда важнее научить прерывать любое неприятное действие с телом, при этом дав тот тактильный контакт, который нужен именно вашему ребёнку, — это уже не просто слова, а сформированный навык.

3. Границы — это умение говорить «нет»

На самом деле, границы — это умение понять, хочу ли я чего-либо («да» или «нет»), и следовать этому. Самое главное — говорить то, что хочется и чувствуется.

Право на «нет» — это ещё и право на гибкость границ. Кого-то подпускаю совсем близко, кого-то категорически нет, сверяя со своим личным «приятно», «нравится», «комфортно». Это задача на миллион в культуре, где с одной стороны — поколение недообнятых, тактильный голод, с другой — тотальный страх лишний раз прикоснуться к ребёнку, начиная от семейного уклада «привыкнет к рукам», заканчивая свежим педагогическим страхом «детей не трогать вообще, мало ли кто что подумает».

Совет говорить «нет» родители обычно сразу радостно принимают за хороший, но я спрашиваю их: «А сами-то вы выдерживаете, когда ребёнок говорит вам „нет“?» «Ну что вы, нам нельзя, мы же родители…» А вот и не сработает ваш посыл! Как ребёнок научится отказывать, если его отказы в семье не принимались, не выдерживались? Послушный ребёнок — самый незащищённый.

4. Ребёнку надо объяснить, что он может рассказать родителям любой секрет

Это залог не только сексуальной безопасности, но безопасности вообще. Только важно не просто сказать, а всем своим видом показать, что вы корректно отреагируете. Когда мы опрашивали подростков, почему они скрывают информацию от родителей, самый частый ответ был вовсе не про страх наказания, а что мама расстроится, ей будет невыносимо.

Очень важно показать ребёнку, подростку, что вы не только не будете его ругать, но и не будете жалеть, а тем более уж охать и ахать. В трудную минуту ребёнку куда важнее чувствовать устойчивость в родителе, возможность опереться на него, получить сочувствие и присутствие.

5. Контроль — гарантия безопасности

Надо следить за тем, что ребёнок делает в интернете: вдруг ему напишет незнакомец? Конечно, хорошо, если вы проговорите заранее правила безопасности в сети, а ещё лучше — покажете, как добавлять в бан, какие есть правила переписки (не делай ничего, чего бы не делал в реальной жизни). На первых порах путешествуйте вместе с ним по сети. Следить за перепиской, читать её — недопустимо, потерянное доверие куда хуже скажется на безопасности, а вот искренне интересоваться жизнью ребёнка в сети и вне её нужно! Разговаривать о его увлечениях, рассуждать вместе с ним. Кстати, абсолютный запрет на встречу с виртуальным другом транслирует ребёнку ваше недоверие его миру. Встречаться можно, но на нейтральной территории и в присутствии родителей.

Любой совет должен быть полезен не просто в данном конкретном моменте, он должен формировать долгосрочную жизненную стратегию. Право уважать границы, понимать себя, ощущение тыла — то, что пригодится как основа безопасности на всю жизнь.

«Как сделать, чтобы ребенок не захотел попробовать наркотики? — Никак»

«Как сделать, чтобы ребенок не захотел попробовать наркотики? — Никак»

«Парадокс нашего времени — впервые родители и дети настолько на одной волне, что бунтовать бессмысленно. А потом дети не хотят отделяться от родителей. Никогда. Ни в 20 лет, ни в 30».

— Когда я или муж говорим, что за деньги составляем программы безопасности для детей и подростков, реакция бывает совершенно противоположной. От «какое хорошее дело вы делаете» до возмущения «что вам надо от детей» или обиды, почему за навыки, которым мы обучаем, надо платить.

Это и есть лавирование между социальной миссией и созданием бизнес-проекта с прибылью. Работа в такой нише — сама по себе вызов. Но, оглядываясь вокруг, я вижу и то, что на родительских страхах создаются новые и новые бизнесы. Что же такое — настоящая, невыдуманная безопасность?

Про контроль

Как проконтролировать выполнение дел ребенком или его ленту в интернете?

Никак, контроль просто не работает.

Приведу несколько примеров, чтобы стало понятнее.

У Коли на телефоне и компьютере стоит родительский контроль. Коле 12, он попадает в гости к другу, у которого контроля нет. Что он первым делом ищет в сети? Контент 18+. Часть информации для него — шокирующая, с привкусом запретного плода. Друг спокойно реагирует на эту же информацию — родители вместо контроля просто поговорили с ним о том, в чем вред у той или иной информации. Знаете, в чем настоящий вред порнографии? Не в том, что она будит воображение. А в том, что в ней обесценивается важность предохранения, что показываются искусственные модели поведения и ложные идеалы тела, отношений, в конце концов, длительность полового акта. Подростки постарше, лет 16-ти, насмотревшись порно, часто получают комплекс переживаний — я не такой/ая красивый/ая, я так не могу. Вот об этом и надо говорить.

Но вернемся к Коле. Информация, добытая запретным способом, становится для него культовой, вожделенной. Запомните — контроль лет с 12-ти, а то и раньше, они все умеют обходить. А вот оценивать информацию критически — нет.

Второй пример. Кате к третьему классу родители разрешили ходить одной и купили гаджет с треком. Поскольку родители Кати — люди тревожные, они тщательно следили за тем, куда и во сколько она пошла. Классу к восьмому она стала оставлять гаджет дома и прятать его. Наблюдая за треком, родители видели, что она дома, и были спокойны, но однажды обман обнаружился. Хорошо, что в этом случае ничего не случилось и ситуация просто заставила родителей задуматься.

Ребенку важно вместо контроля дать принцип «ответственности и возможностей». Чем выше твоя ответственность, тем больше у тебя возможностей — пойти куда-то, посмотреть что-то. А как он станет ответственным, если родители решают за него?

Только шаг за шагом, предоставляя в равной степени ответственность и выбор, формируется критическое мышление, внутренний контролер.

Одна мама приводит свой пример — я против татуировки у дочери. Но дочь аргументирует просто — исполнится мне 18, я пойду и сделаю сама. И что тут можно сказать? Настанет день, когда вы не сможете их удержать. Любое начинание всегда хорошо делать с поправкой — а что будет, если ребенок вырастет? Он ведь все равно сделает, как хочет.

Про ценности

Вот, например, меня спрашивают, а как сделать так, чтобы ребенок не захотел попробовать наркотики. Я отвечаю: «Никак».

Это достижимо только одним способом — чтобы он САМ не захотел попробовать.

В психологии это называется внешний и внутренний локус контроля. И вот что я хочу сказать — никакой внешний контроль не даст вам гарантии безопасности. Именно поэтому мы много стали говорить о ценностях, как основе всего. Причем, именно о внутренних ценностях.

Отдельная задача — как их воспитать, как развить, как создать. Я вижу тут два важных навыка: умение понимать себя и умение понимать других.

Конечно, все начинается с личного примера: как взрослый радуется жизни и как справляется с трудностями. Очень важно как раз не только рассказывать детям про то, какие родители успешные люди и как хорошо им подражать, а то, какие неудачи и переживания они прошли, прожили. Это, кстати, лучшая профилактика самоубийств — показывать и рассказывать, что любая беда не фатальна, что многие люди справлялись с большими трудностями и выжили. Важно рассказать, и как справлялись: с помощью терапии, религии, близких людей или любимого дела?

Вообще, наше внешне идеализированное общество очень вредит безопасности. Вот представьте только — сидит подросток, смотрит все это великолепие социальных сетей и думает: «Неужели я один такой неудачник?». Вот этого «я один» не должно быть совсем.

Второй навык развития, который очень важен — это навык саморефлексии. Что сейчас со мной происходит, какие эмоции я испытываю? Очень полезен в этом случае навык вести дневник. И этот навык хорошо формировать с детства. Что ты сейчас чувствуешь? Нет, даже не так. Лучше рассказывать про чувства. «Я сейчас злюсь, радуюсь, обижаюсь» — а как ребенок еще узнает, что происходит? Только не говорим о своих чувствах, не его. «Ты сейчас злишься» — не лучшее объяснение. А вдруг не угадали, зато дали установку «я лучше знаю за тебя». Вот поэтому очень важно научить ребенка самому управлять своими эмоциями, осознавать чувства. Разговаривать, обсуждать, читать книги.

Величайший миф — то, что родитель должен быть всегда позитивен. Родитель — человек, и показать человечное, темное и светлое — часть развития и эмпатии.  И «контейнировать» эмоции детей тоже важно, но не из вынужденного личного позитива, а из умения как раз «выдерживать себя, выдерживать тебя», быть рядом, когда плохо. Просто быть рядом — целое искусство.

Кстати, это очень важный момент — не решать за ребенка, а быть рядом.

Представьте себе ситуацию школьного конфликта. Надо ли сразу бежать и разбираться? Может, лучше дома обсудить с ребенком варианты и дать ему возможность самому разрешить ситуацию? Иногда такое сопровождение и поддержка (не путаем с попустительством) дают в жизни бесценный опыт прохождения трудностей с поддержкой близких. Вы же за ребенка не ходите, когда он только встает на ноги, а просто держите за руку? Вот и держите всю жизнь, не делая шаги за него.

Сейчас культивируется миф, что родители должны быстро все решать в школе, если у ребенка возникли трудности. Подумайте лучше, соизмеримы ли они с психикой ребенка? Если да, то лучше просто дать совет, чем немедленно вмешиваться.

Про границы

Казалось бы, границы — это вообще основа безопасности, и это известно всем. Уметь говорить «нет» и противостоять тому, что не нравится.

Но посмотрите, что происходит. С одной стороны, многие родители говорят о контроле. Стоит только напугать их тем, сколько страшного происходит в жизни, и они уже готовы проверять почту и контролировать звонки. И что мы имеем? Тотальное нарушение границ ради контроля и одновременно — требование учиться их отстаивать.

Фактически контроль над перепиской приводит к смирению: ребенок понимает, что его границы постоянно нарушаются, что близкие не видят в них ценности.

Сможет ли такой ребенок удерживать свои границы?

Границы — это не только физический уровень, который можно описать как «меня не трогай, если мне не нравится», но и умение понимать, что именно мне хорошо и плохо, понимание защищенности своих интересов и внутреннего мира.

Поэтому двойных стандартов не может быть — ребенок имеет право на личное пространство, личный мир. Другой вопрос — как сделать так, чтобы он хотел поделиться своими переживаниями или рассказать о друзьях?

И тут я отвечу совершенно нетривиально — никак. У детей, точнее, уже у подростков, возникает действительно сепарационная необходимость иметь свои секреты и часть жизни не показывать родителям. Если вы возмутились сейчас, вспомните, а что ваши родители знают о вас, и что вы не рассказали им?

И это нормально, когда подросток часть информации скрывает. Ненормально — когда скрывает фанатично или тотально.

Что делать?

Я применяю тут простую «формулу подростка» — чем больше сила действия, тем больше противодействие, иными словами, чем жестче и тотальнее рамки, тем больше сопротивления мы получим на выходе.

Более того, чем тщательнее досматривается переписка, тем быстрее он поставит при первой возможности пароль. В семьях же, где приватность уважают, дети обычно и не закрывают приложения, зная, что даже открытая вкладка на общем компьютере не будет исследована под лупой, а значит, мы сохраняем их и свое спокойствие.

Основа безопасности на самом деле — это хорошие, здоровые границы.

Удобный неудобный ребенок

Когда ребенок рассказывает все и абсолютно слушается — так же опасно, как ребенок-бунтарь: здоровый бунт полезнее, чем послушание, опять же, из-за умения выставить границы.

Удобный ребенок — очень и очень тяжело для него самого. Раньше говорили так — удобные дети из авторитарных семей устраивали бунт и уезжали в конце концов, порвав с родственниками.

Сейчас все лучше и хуже одновременно.

Это новый парадокс нашего времени — часто семьи настолько хороши и так доверяют друг другу, мама и папа — лучшие друзья, что бунтовать совершенно бессмысленно. Многие говорят о том, что впервые родители и дети настолько на одной волне, и это прекрасно. Многие и говорят о другом — что дети не хотят отделяться от родителей. Никогда. Ни в 20 лет, ни в 30.

Мое же мнение такое — дружить с ребенком и выстраивать доверительные отношения можно и нужно. При этом же — и выставлять границы. Но, в конце концов, быть плохим родителем, который сам отселил, сам заставил подрабатывать, не так уж и страшно. Нельзя полностью изолировать ребенка от переживаний, везде усматривая травму, важнее научиться с ними справляться. Увы, слово травма сейчас порой дискредитировано частым использованием в дань моде…

Про незнакомцев

Часто безопасность связана с двумя понятиями: небезопасный внешний мир и защита семьи.

Не разговаривай с незнакомцами, говорят детям. При этом и сами дети, и родители признают — чаще всего преступления совершают не незнакомые люди, а старшие сверстники, например. Особенно если это истории про травлю и драки у школы.

Что тут важно сказать? Формировать навыки безопасности важно, не создавая «капсулу защиты» и не запрещая общаться, а научив это делать безопасным образом — как со знакомыми, так и с незнакомыми людьми.

А то, что домашнего насилия больше, чем преступлений средь бела дня, покажет вам любая криминальная сводка. И изнасилования на свидании случаются тоже чаще, чем внезапные из-за угла. Почему? Потому что возникало доверие к человеку, потому что не готовы, потому что не умели говорить «нет».

Но вот запугивания сводками новостей тем более важно избегать. Нет, насилия не стало больше, его стало даже меньше. Гораздо меньше. Просто мир стал  открытым и нетерпимым — то, что раньше не попало бы в сводки новостей, сейчас вызывает ярость. Ну представьте, если в газеты 80-х годов попадали бы новости о том, как учитель ударил линейкой детей по голове? Самое большее, что говорили бы — что ребенок, наверное, сам виноват. И это прекрасно: чем более мы нетерпимы, что меньше нагружаем пострадавших виной.

Но незнакомцев, особенно мужчин, продолжаем бояться. А ведь страх, внушенный с детства, продолжает мешать в дальнейшем, мешает социализации.

Говоря о безопасности в общественном сознании, громко и пафосно — важно понимать, что основа — понимание ценности себя и того, что я делаю, создаю. Именно поэтому, по моей скромной статистике, в открытых, творческих, демократических системах насилия гораздо меньше. Это применимо как к семье, так и к школе, применимо и общественным институтам. Но нельзя забывать, что основа демократии — ответственность.

Именно поэтому все советы по безопасности сводятся в одну формулу: «знай-умей-думай-принимай решение».

И именно из этой формулы и вырастают уверенные взрослые.

Что делать, если ваш ребёнок столкнулся с травлей

Что делать, если ваш ребёнок столкнулся с травлей

Что делать, если ваш ребёнок столкнулся с травлей

Автор: Беренов Максим, основатель  Школы безопасности Максима Беренова отрывок из книги «Безопасность ребенка, подростка. Жизнь без страха»

Вот что пишет об этом сам автор:«В этой заключительной главе «словесной самозащиты» я подготовил небольшой материал про травлю или буллинг. После первого выхода электронной версии книги нашу школу безопасности буквально закидали письмами с вопросами о том, что делать, если профилактика травли уже не поможет? Я вместе с женой, психологом и соавтором части программ, стал собирать информацию – как реальные примеры и решения, так и описания схем ситуаций насилия. С учетом моей любви к комплексному подходу, материал получился огромный и вышел за пределы локального вопроса – затронув совершенно разные аспекты от групповой динамики, до юридических схем. Но пока книга еще собирается, чтобы не терять время, я решил разместить краткое резюме собранного материала, приведенного в виде схемы действия».


Профилактика травли

 Со своим ребенком

Объяснить, что травля — это плохо!

Как ни странно этот пункт подавляющее большинство родителей проскакивает. Каждый родитель искренне считает своего ребенка неспособным на травлю. Увы вероятность того что школьник до 12-3 лет вляпается в «травлю по незнанию» достаточно велика.

Увы, просто нотации здесь не помогут.

Поднять «иммунитет» Научить навыкам словесной и физической самозащиты.

Научить различать конфликт с которым ребенок может справится, от конфликта в котором должен просить помощи, а конфликт от травли.

Не справляется ребенок с конфликтом, если Агрессор сильнее:

— чисто физически;

— если их группа;

— если угрожает оружием (ножом, палкой, газовым баллончиком);

— если агрессор в более высоком ранге (учитель);

Научить документировать действия противников.

Записывать их действия на видео и диктофон, даже если жертвой стал посторонний ребенок, и сообщать о случившемся учителям и родителям. Конечно, если действия становятся опасны для жизни и здоровья жертвы, это важнее чем документировать. Если опасность не велика, а сил достаточно, можно разнять. Если велика, послать кого-то за помощью (это уже может заставить того, кто атакует, отказаться от своих намерений), и продолжить съемку. Если послать некого бегите за помощью сами.

Оценка опасности проходит по принципам, описанным ранее.

Если его одежду, имущество, его самого чем-либо испачкали краской/клеем, оплевали, или испортили другим способом:

Не стирать испачканное, не выбрасывать и не ремонтировать испорченное, пока не предпримет ряд следующих мер, даже если этого требует учитель.

Найти свидетелей, которые согласятся подтвердить это событие,

Снять на телефон так чтобы в кадр попал свидетель, который подтвердит дату, время и кто виноват. Если такого свидетеля нет, снять самому. обратиться за помощью к учителю, которого также зафиксировать на видео как свидетеля.

Не удалять СМС, сообщения в месенджерах, сохранять скрин экрана, видео.

 

Со школой.

Войти в контакт в учителем (в младшей школе), классным руководителем. Ознакомьте его с программами профилактики и противодействия травле, а если вопрос стоит остро — подумайте о переводе в другой класс. Будьте осторожны! Постарайтесь показать учителю, что вы ни в коем случае не ставите под сомнение его педагогическую компетенцию. Однако упирайте на то, что системные разработки по профилактике и противодействию травле появились лишь в последнее время. Что травлю проще профилактировать, чем расхлебывать последствия. В случае если он окажет сопротивление, обращайтесь к школьному психологу, директору и родительскому комитету, и подумайте о переводе в другой класс, к более восприимчивому педагогу.

Перед тем как контактировать с учителем попробуйте воздействовать на родителей одноклассников. Как и в случае с учителем напирайте на то, что травлю легче пофилактировать, чем расхлебывать последствия.

 

Как выявить травлю

Если видно, что ребенку не хочется в школу, ребенок часто плачет перед каждым выходом в школу, температурит, у него нет друзей, это еще не обязательно травля, но повод насторожиться и поговорить с ребенком. Часто дети скрывают травлю из желания быть лояльными системе или ее части. Боятся, что вмешательство родителей будет неэффективным и лишь ухудшит их положение. Боятся чрезмерно бурной эмоциональной реакции родителей. Того, что их самих обвинят во всем.

Вы узнали, что ваш ребенок подвергся травле.

  • Сохраните спокойствие сами и успокойте ребенка.
  • Окажите ему и себе психологическую помощь.

Скажите ему, что вы на его стороне, и обязательно ему поможете. Для него сейчас это очень важно. При необходимости обратитесь к грамотному психологу. Это позволит не только снять негативные последствия травли, но и выявить возможные черты характера которые делают его уязвимым: неуверенность в себе, агрессию, в т.ч. подавленную скрытую, проявляемую «по-тихому». Важно не обвинять в этом ребенка, а обозначить как проблему. Возможно, понадобится ряд занятий с психологом для ее смягчения, устранения. Занятия словесной самозащитой, боевыми искусствами.

Не менее важно обратиться за подобной помощью для вас самих. Во-первых, вы сами сейчас в стрессовой ситуации. Во-вторых, возможно выявится, что в вашем взаимодействии с ребенком, есть проблемы, которых вы не замечали раньше. Например, те, из-за которых, он не рассказал вам о травле сразу. Эта не вина ваша, а беда. И эту беду желательно проработать пока она не привела к еще большим бедам.

 

Собрать информацию и доказательную базу.

Первичный сбор информации происходит при опросе ребенка.

Но следует поговорить так же и с его друзьями, и другими одноклассниками не участвующими в травле и их родителями. Это позволяет собрать и возможно задокументировать свидетельские показания. Выявить возможных скрытых жертв травли. Настроить родительский коллектив на борьбу с проявлениями травли с возможными стратегическими целями: «вылечить коллектив», «обеспечить коллективную безопасность детей, запугав или устранив агрессора», «устранить токсичного руководителя, инициирующего или покрывающего травлю».

Как это не печально разговор со свидетелями порой приводит к убеждению, что никакой травли не было, и ребенок по какой-то причине оговорил «виновников».

В чем конкретно выражалась травля?

Т.е. идет ли речь о конфликте, имеющем реалистическую природу, или об истинной травле? Идет ли насилие чисто психологическое, или физическое? идет ли речь о порче или хищении имущества, вымогательстве, мошенничестве? Или о нарушении сексуальной неприкосновенности? Имеется ли в действиях виновников состав преступления или административного правонарушения?

Кто инициатор травли?

Учитель или ребенок. Кто его родители. Насколько он опасен.

Сколько в ней участников?

Травят только вашего ребенка или есть еще жертвы?

Если есть – объединяйтесь! Вырабатывайте общую тактику. На встречи с Администрацией школы и родителями виновников ходим только вместе. Группу родителей труднее игнорировать, обманывать и запугивать, если это произошло они станут свидетелями. Кроме того, в группе могут оказаться люди, обладающие дополнительными ресурсами: знаниями, навыками и связями. Юристы, психологи, представители правоохранительных органов, журналисты.

Увы, на этом этапе вы можете столкнуться с саботажем со стороны других родителей. В том числе в виде психологических игр: «Да но…», «Какой ужас! Эти современные дети/учителя…»

Знают ли об этом учителя и если знают, то как реагируют? Кто из учителей пользуется наибольшим уважением у детей.

Конечно, беседы с классным руководителем не избежать, но неравнодушных и авторитетных учителей можно использовать для сбора информации, как свидетелей, или как дополнительных сторонников при беседе с тем же классным руководителем, родителями и детьми.

Известно ли что-то о родителях жертв и виновников травли?

Присутствует ли у них асоциальное поведение, психопатические черты, зависимости? Имеют ли они привилегированное положение в обществе? Являются ли друзьями или родными кого-либо из учителей или администрации школы?

Последние вопросы лучше переуточнять у неравнодушных педагогов, и родителей одноклассников.

Превратить собранную информацию в доказательную базу. И написать заявления. Здесь вам поможет грамотный юрист. Попытка сэкономить во взаимодействии с системой всегда обходится дорого.

Что важно сделать:

Собирать доказательства действий агрессоров – свидетельские показания в письменном виде, если есть видеозаписи или диктофонные записи снять копии и хранить у себя. (Администрации школы и родителям агрессоров показывать только копии, в руки не давать! Заявления с изложением этих фактов, фиксировать у секретаря школы, ставя отметку на копии о получении).

При необходимости снять побои, зафиксировать телесные повреждения в травмпункте. По закону, они сообщают в правоохранительные органы.

Взять заключение у психиатра или психолога, о тяжелом психологическом состоянии ребенка. Это тоже можно расценивать как вред здоровью.

В случаях если уголовной ответственности агрессоры не подлежат (например, по малолетству), но имело место порча или уничтожение имущества, его стоимость можно отсудить через гражданский иск к родителям агрессоров. Также в случаях, когда был нанесен вред здоровью, и вы потратились на лечение. Можно также приплюсовать юридические расходы и моральный вред. Моральный вред российские суды компенсируют неохотно, скорее всего, размер его будет примерно соответствовать медицинским расходам.

 

Принять решение о своей стратегической цели. Попытаться наладить взаимодействие с администрацией школы. После этого уточнить свою стратегическую цель и добиваться ее.

  • «Оздоровление коллектива». Если речь идет о травле незнания, пробуйте.

С родителями других детей, с которыми вошли в контакт на этапе сбора информации, идите к классному руководителю. И проводите типовые действия по «оздоровлению коллектива» описанные Людмилой Петрановской. Но эта цель может быть вторичной, если надо сперва…

  • Убрать «токсичного руководителя», инициирующего травлю или попустительствующего ей.

Если это классный руководитель, с собранной доказательной базой идем к директору. Письменное заявление, как было сказано выше, регистрируем у секретаря. К заявлению прилагаем только копии документов. Оригиналы оставляем у себя. При необходимости показываем директору аналогичные заявления в надзорные органы, составленные с помощью хорошего юриста.

Если директор занимает агрессивную позицию, отказываясь идти на сотрудничество, даем ход этим заявлениям. Формируем общественный резонанс в СМИ. Но в этом случае я рекомендую подумать о переходе в другую школу.

  • Добиться безопасности детей путем запугивания или наказания (а то и устранения) инициаторов травли, и участников.

Это первая цель, если совершаются реальные преступления или правонарушения. Если есть угроза жизни, здоровью, имуществу и сексуальной неприкосновенности детей. С заявлениями составленными грамотным юристом идем в правоохранительные органы. Полицию, прокуратуру, Комиссию по делам несовершеннолетних, суд. В школу тоже придется сходить. Потому, что меры «оздоровления коллектива» все равно могут понадобиться.

С агрессорами и их родителями общаемся только в присутствии свидетелей, администрации школы, правоохранительных органов. Обязательно ведем аудиозапись. Позаботьтесь о собственной безопасности на случай, агрессоры или их родители ведут себя неадекватно, угрожают. Документируйте и подавайте заявления об угрозах в правоохранительные органы.

  • Уход из агрессивной системы.

Если перечисленные выше цели труднодостижимы, задумайтесь о переводе в другой класс, школу. Это решение, которым надо гордиться и по-своему победа, в то время, как отчаянная попытка идти против системы, имеющей большие силы, может быть и разрушительна. Тем более, что навык уходить из токсичной среды (например с плохой работы, от агрессивного супруга и так далее) и не терпеть то, что переделать невозможно – один из самых полезных, едва ли не полезнее опыта успешной борьбы.

 

Правильное решение Поддержите ребенка в ощущении победителя при любом сценарии.

Базовое доверие: врачи, родители и не только

Базовое доверие: врачи, родители и не только

Больница – это всегда не сахар. И это не только про недуг, шрамы или просто анализы, не всегда удачно взятые. Это еще и про воспоминания из детства, травматичный опыт, иной, чем дома, контакт с родителями. Многие проблемы самооценки, общения, осознания своей телесности родом оттуда. И риск уязвимости во многих сложных ситуациях – тоже.

Текст: Анастасия Муравьева (Беренова), психолог, художник, директор семейного центра «Дарина» для журнала «Шпаргалка»

Обойти темную сторону больниц может грамотный и адекватный альянс ребенок-родитель-врач. Поделюсь своими наблюдениями о том, какие проблемы несет в себе посещение медицинских центров и как этого избежать.

Первое – это нарушение границ. Прежде всего, буквально – границы тела первыми «попадают под удар» — осмотры, уколы…. В тело помещают какие-то незнакомые предметы. Недаром, увы, по шкале оценки глубины травматичного опыта медицинские манипуляции недалеко ушли от насилия. Любой страх за свое тело – страх за себя, свою целостность, и чем ребенок младше, тем этот страх больше.

Психологические границы – умение сказать нет, право выбора, понимание, что происходит – нарушаются не меньше. Это оценка эмоций. «Что ты плачешь, как девчонка», «Такой большой, а трусишь». Или: «Какой у вас ребенок неуправляемый, что вы, договориться не можете?». Конечно, это не про всех врачей, это срез культуры больниц. Что делать? Проговаривать заранее, объяснять, что будет больно, зачем это надо и что мама – рядом. Я прошу врача спросить разрешения у дочки, а можно ли у нее взять кровь из пальца? Этот, кажущийся бредом, принцип лежит в основе формирования телесных границ. Врачи, хоть и удивляются, но соглашаются со мной.

Второй момент – когда ребенок длительное время находится в стационаре. Это уже не просто нарушение границ, это и зависимость от других, и тотальный контроль, в том числе над физиологическими процессами тела. Что есть, пить, куда идти и что делать. Это начало сценария жизни, когда нет попыток изменить обстоятельства, потому что они сильнее. Или наоборот, жизнь – как открытый и явный протест.

К этому добавляется социальная изоляция, когда сверстники остались далеко. И хорошо, что только сверстники – сейчас мамы могут находиться в больнице вместе с детьми.

Я в меньшей степени верю во вторичную выгоду от болезни, когда ребенок болеет ради получения любви и тепла, хотя и об этом можно прочитать в статьях по психологии. Вывод тут может быть только один – любить ребенка и быть рядом в любом его состоянии.

Аспекты больниц часто невозможно исключить и минимизировать, важно вовремя поддержать, а после – помогать восстанавливать самоконтроль и управление ситуацией. Давать возможности выбора, которые вернут собственное мнение – куда идти, с кем, что делать и даже какую кофту надеть. Проявлять уважение к границам и праву на «нет». Это надо написать большими буквами – дети, умеющие сказать «нет», по жизни более удачливые, вероятность попадания их в плохие компании, ситуации манипуляции и насилия в разы меньше. И, конечно, традиционное — тепло, любовь, поддержка. До, после и во время болезни. Покажите, что общественное мнение гораздо менее значимо, чем ребенок и его переживания. Не только, когда он плачет или волнуется в больнице. ВСЕГДА.

А вот следующий момент могут изменить все или почти все родители. Его называют «эмоциональное предательство» и относится он не к медицине, а к нашему контакту с ребенком. Почему мы говорим, что «точно не будет больно» и «врач только посмотрит»? Может, думаем, что так ребенок меньше испугается. Может, убеждаем в этом себя. В самом крайнем своем выражении эмоциональное предательство – убеждение ребенка уже после процедуры, что «больно-то не было». Вот это абсолютно недопустимо, этим мы разрушаем связь эмоций, тела и разума. Это обман, и у ребенка возникает ощущение предательства, разрушается доверие к близким людям.

Мы, конечно, не можем снизить болезненные ощущения. Или изменить всю систему здравоохранения. Но минимизировать или, в идеале, исключить травматический опыт – можем.

Что делать?

1. Говорить правду. Объяснять, что запланирован прием у врача, что сейчас будет происходить, как долго продлится лечение или это плановое обследование. Ребенок также должен знать, чем он болеет. В идеале – врач должен спросить разрешение у пациента и рассказать что произойдет.

2. Ребенок должен знать о процедуре заранее. Лучше долго уговаривать до кабинета, чем устроить «внезапно».

3. По возможности, быть рядом. Уметь защищать границы ребенка. Да, дети плачут, сопротивляются и защищают себя. В таких случаях важно встать на сторону ребенка. Если возможен выбор – его дать. Если такой возможности нет, то предложить право выбора после – куда пойти потом, что читать в ожидании.

4. Важно относиться к больному ребенку так же, как и к здоровому. Конечно, ему нужно больше тепла, больше внимания, но покажите, что любите его не зависимо от состояния.

5. Отдельная история – болезни и операции в младенчестве. Когда ребенок вырастет, важно рассказать, что с ним было – часто неосознаваемые страхи и особенности развития родом из детства. Особняком стоят, как травмирующие факторы, сложные операции, длительные болезни с переживаниями, разлуками, сказавшиеся на всей семье, а еще – медицинские манипуляции в области половых органов. Возможно, в таком случае может понадобиться поддержка психолога или программа реабилитации.

Ну и самое главное. Об уважении к пациенту, ребенку, о том, как важно базовое доверие и как много всего хранит наше тело – об этом сейчас стали говорить, думать, проживать. Это прекрасное начало пути к себе и доверию к миру.

НАУКА ОТПУСКАТЬ

НАУКА ОТПУСКАТЬ

 Конечно, во фразе о внуках есть доля сарказма, но тенденция налицо: дети все меньше и меньше хотят уезжать от родителей. Что можно сделать уже сейчас нам, мамам и папам школьников, чтобы они выросли самостоятельными, и где эта мера?

Давайте рассмотрим разные возраста детей и истории, которые могут помочь сложить пазл «самостоятельность + ответственность».

Стоп, стоп! Эти два слова не всегда хороши в паре, и это ключевая ошибка отпускающих. Вот ребенку еще нет пяти лет. Он хочет что-то сделать сам, да хоть достать тарелку и положить на нее вкусняшки. Дзинь… тарелка летит на пол. Самостоятелен ли малыш? Да. Несет ли он ответственность? Нет. Важно ли ему давать хоть и ценой небольшого урона пробовать новое? Несомненно.

А если это школьник класса девятого и в ссоре с мамой он разбивает тарелку? Дзинь-дзинь, «да не буду я мыть вашу посуду, скучные предки».  Несет ли он ответственность? Конечно, и мера наказания и разрешения спора будет равна мере совершенного. После понимания – а что произошло? Может, это невыполнение обязанностей и договора, а может, действительно невозможность отвлечься на быт перед ЕГЭ.

Самостоятельность – то, что осваивается постепенно в разных вещах – формирование границ и право ими управлять (закрыть комнату, например, иметь тайну переписки), права на «нет» и «да» в равной степени, право выбора (да, начиная с выбора, какое платье надеть на утренник в садике). И все это в идеале увеличивается год от года.

Увеличиваем самостоятельность – начинаем формировать ответственность. Шаг за шагом. Хочешь гулять один? Научись ответственно относиться ко времени и отзваниваться вовремя. Хочешь доверительных отношений – вноси и свой вклад в отношения. Да! Подростки вполне могут отдавать себе отчет в том, что хамить, например, недопустимо, кроме крайне исключительных случаев (честно говоря, не могу найти такие примеры, но допускаю, что они могут быть в 0,1% случаев). Это миф, что за отношения отвечает родитель. С определенного возраста – это обоюдный «танец».

Вот так, рука об руку, формируется жизненный фундамент, который поможет стать независимым. И неудобным…

Удобный ребенок – очень и очень тяжело для него самого. Раньше было так: удобные дети из авторитарных семей устраивали бунт и уезжали в конце концов, порвав с родственниками. Когда ребенок рассказывает все и абсолютно слушается – это так же опасно, как ребенок-бунтарь: здоровый бунт полезнее, чем послушание, опять же, из-за умения выставить границы.

Сейчас все лучше и хуже одновременно.

Это новый парадокс нашего времени: часто семьи настолько хороши (в них доверяют друг другу, мама и папа – лучшие друзья), что бунтовать совершенно бессмысленно. Многие говорят о том, что впервые родители и дети настолько на одной волне. И это прекрасно. Но говорят и о другом: дети не хотят отделяться от родителей. Никогда. Ни в 20 лет, ни в 30.

Мое же мнение такое: дружить с ребенком и выстраивать доверительные отношения можно и нужно. При этом – выставляя границы. Но, в конце концов, быть плохим родителем, который сам отселил, сам заставил подрабатывать, не так уж и страшно. Нельзя полностью изолировать ребенка от переживаний, везде усматривая травму, важнее научить с ними справляться. Увы, слово «травма» сейчас порой дискредитировано частым использованием…

Ну, и напоследок. Важно не только подготовить ребенка ко взрослой самостоятельной жизни, но и суметь самому его отпустить. Вот несколько правил для родителей.

-Имейте свои, вне родительства, интересы: танцы, кино, живопись, походы. Что угодно. У вас точно должна быть своя жизнь вне истории ребенка. Та, которая интересна вам. Ребенок не должен заполнять пустоту в душе.

-Не бойтесь травмировать ребенка тем, что выставляете границы – в том числе вы не всегда обязаны быть рядом с ним. Но, конечно, ваша задача – дать важный совет и поддержать.

-Расслабьтесь – подросток все равно все сделает наоборот. И чем больше мы этому сопротивляемся, тем его сопротивление сильнее. Попробуйте лучше вникнуть в его интересы. Например, если он любит аниме, не стоит бояться и запрещать – посмотрите с ним вместе действительно качественный контент из японских мультиков.

-Дети не наша улучшенная копия. Если вы сравниваете их с собой – это приведет только к переживаниям. Спросите своего критика – а что меня так волнует? Общественное мнение, страх будущего, нереализованные мечты, личные принципы успеха? Полезно проработать волнение.

-Часто истории успеха не линейны. Прочитайте про профессии будущего, про задачи нового времени, смену профессий, многозадачность, принципы современного бизнеса «хороший человек – тоже профессия».  Формируйте у ребенка широкий взгляд на мир и критическое мышление – с прокачанными навыками будущего и отпустить не страшно. Да и вы перестанете тревожиться после сбора информации.

-Самый большой страх отпускания – «вдруг ему будет плохо». Увы, мы не всегда можем влиять на выбор, а если и можем – это не всегда гарантия счастья. Вместо стремления к гарантированному счастью дайте навык справляться с трудностями и выдерживать горе. Гарантий нет, жизнь каждого – это его выбор плюс внешние факторы. Ни то, ни то от нас в определенный момент не будет зависеть.

 

Текст: Анастасия Беренова, психолог, эксперт по безопасности